Трудоустройство сегодня – одна из актуальнейших проблем. Но если людям с незапятнанным прошлым трудоустроиться особой проблемы не составляет, то гражданам, которые отбывали наказание в местах не столь отдаленных, намного сложнее найти свое место под солнцем.
По поводу ситуации с работой для бывших заключенных Media.Az рассказал глава Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов.
– Сложно ли найти работу в Азербайджане бывшему заключенному, может ли время, которое он отбывает наказание, быть использовано им для получения образования?
– Профессиональное образование является как одним из основных средств исправления (статья 8.2 Кодекса по исполнению наказаний), так и правом осужденного (ст. 10.2.10 КИН). Соответственно, в колониях создаются условия для его получения. Обычно профобразование сводится к получению среднего специального образования по образцу обычных профтехучилищ, где готовят по рабочим специальностям (автослесарь, сварщик и т.п.).
Если же говорить о высшем образовании, то его пока отечественные осужденные получать не могут. Правда, в 2008 году было внесено изменение в КИН, позволяющее получать заочное образование.
Однако оно не является дистанционным, т.е. пока что исключено общение по интернету. Средние школы и ПТУ в тюрьмах выдают свидетельства о среднем образовании обычного образца, без ссылок на нахождение в заключении, особых пометок и т.п. Так что бывший осужденный может получить работу на основании такого документа.
Кроме того, насколько я знаю, был проведен эксперимент в Воспитательной колонии, когда выпускников школы, которые должны были скоро освободиться, подготовили к приемным экзаменам в вузы.
Кроме профобразования, есть также и профподготовка, например, различные образовательные курсы.
В нескольких колониях, например, есть компьютерные курсы.
Однако данные образовательные инициативы в значительной мере изолированы от общей образовательной системы. Конечно, они следуют общей программе, там есть вольнонаемные учителя. Но без доступа к библиотекам, интернету, осваивания современных, востребованных специальностей профобразование будет формальным.
– Какой процент бывших заключенных находят работу?
– К сожалению, статистики по трудоустройству нет. Зато есть пугающая статистика по рецидиву преступлений, из которой следует, что две трети освобожденных снова возвращаются в тюрьмы. Это и есть ответ: интегрироваться в общество, найти себе какое-то законное занятие, которое может прокормить бывшего заключенного и его семью, удается лишь трети.
– Но ведь может быть и так, что проблема не только и не столько в отсутствии работы, а в нежелании таких людей трудиться?
– Да, я бы не стал исключать такого варианта. Тюрьма некоторых людей морально калечит, делая социальными иждивенцами.
Они уже не хотят работать, оправдывая это тем, что им не позволяет это сделать их статус сидельца-профессионала.
Им легче совершить преступление и снова сесть в тюрьму на дармовое 3-разовое питание.
Но вот те, кто хочет получить работу, не всегда могут это сделать. Сейчас, когда есть некоторый резерв рабочей силы, у работодателей, особенно частных, есть возможность взять на работу человека с незапятнанной биографией. И это создает проблему трудоустройства для тех, кто искренне хочет вернуться в общество. Именно эту проблему и должна решать, помимо прочего, создаваемая сейчас Служба пробации.
Надо сказать, что встречаются люди, которые психологически застревают в прошлом и после освобождения не в силах смириться с новыми реальностями, пытаясь войти второй раз в ту же реку. Есть и те, кто закрывает криминальную книгу своего прошлого и начинает жить заново. Но им нужна, помимо прочей, еще и психологическая помощь. Другие же просто закрывают эту страницу и живут дальше, иногда начиная все с чистого листа.
Очень важно, пока человек снова не войдет в колею, оказывать ему психологическую помощь. Потому, без сомнения, психолог должен стать важной фигурой в системе пробации.
Что касается роли Министерства труда и социальной защиты населения, то создание программ занятости бывших заключенных – прямая обязанность данной структуры.
– Вы сказали о том, что тюрьма порой калечит осужденных, получается, что она не является эффективным инструментом исправления?
– К сожалению, тюрьма, в которой заключенный просто теряет время без работы, образования, осмысленной творческой деятельности, действительно морально калечит.
Вот на минуту представьте себя, свободного человека, если вам не нужно будет ходить на работу, вас будут кормить, одевать, не спрашивая ваших пожеланий о еде и одежде, отделят от родных и близких, отнимут телефон, компьютер, фитнес, посадят в одно помещение с десятками людей, большая половина которых вам будет не приятна.
Вы будете спать, просыпаться, есть, купаться по расписанию, смотреть определенные телеканалы, и то по расписанию, читать исключительно те книги, которые завалялись в весьма скромной библиотеке. И так, скажем, в течение 5 лет. Как не отупеть, не деградировать в таких условиях, даже если вас не будут целенаправленно унижать окружающие?
В вопросе тюремного наказания всегда борются две тенденции. Первая – это стремление к максимальной изоляции чистых от нечистых, лишение максимального количества удобств с целью унизить и наказать не только изоляцией, но еще и условиями содержания.
Ну а вторая – это стремление изменить преступника, сделав его полезным для общества и готовым к возвращению в него.
Унижая достоинство человека за решеткой, мы тешим свое чувство мести, но к концу его срока готовим себя к встрече с воспитанным таким образом моральным уродом, который будет жить по соседству, ходить по тем же улицам, смотреть на наших жен и детей.
Именно по этой причине, не стоит экономить на программах образования и труда для заключенных, а тем более, что никто от сумы и от тюрьмы не застрахован.//media.az
