Среди героев, принимавших участие в боях за территориальную целостность Азербайджана, был и 26-летний житель Баку Ровшан Мехтиев. Он прошел всю войну, участвовал в победных боях за Шушу.
В ходе сражений боец получил осколочные и огнестрельные ранения, но после непродолжительного лечения в госпитале вновь отправился на передовую. Не так давно Ровшан Мехтиев вернулся домой и поделился с Media.Az своими воспоминаниями.
— Расскажите, как вы оказались на фронте?
— Я был призван в армию в 2014 году, прослужил полтора года в артиллерийской бригаде. Когда уже была близка демобилизация, началась “апрельская война” 2016 года. А когда началась вторая Карабахская война, в первую очередь, призывали тех, кто уже служил на передовой. В конце сентября меня призвали на военную подготовку, а потом отправили служить в мотострелковый полк.
— С чего для вас началась война?
— Нас привезли в Горадиз, а на следующее утро мы уже вступили в первый бой на Физулинском направлении. Помню, как перед нами предстала полностью заминированная зона, приходилось осторожно ступать по следам техники. Кругом мины, одно неправильное движение — смерть. Так мы прошли 25 километров.
Мы еще не добрались до передовой, когда нас начали обстреливать из минометов. Наш командир, ряд офицеров и солдат получили ранения, некоторые стали шехидами. Чуть позже прибыла спасательная бригада с санитарами. Мы же продолжали двигаться дальше.
Лично мне очень помогал опыт “апрельских боев”. Я по звуку распознавал траекторию летевшего снаряда. Еще мы поняли такую особенность — противник начинал атаковать, когда мы шли тесными группами по пять-шесть человек. Поэтому нам приходилось соблюдать дистанцию в 10 метров.
Дальше на пути нам начали встречаться капониры – небольшие сооружения для ведения огня по двум противоположным направлениям. В них мы прятались, а также вели перестрелки. Для этих целей также использовали холмы.
— Бои за Физули считаются одними из самых сложных…
— Да, это правда. Дело в том, что в лесном массиве находилось большое и хорошо защищенное укрепление врага, с бетонными стенами толщиной в шесть-семь метров. А под землей находился бункер, в котором размещалась военная техника, продовольствие – все, что необходимо для длительной обороны.
Нам никак не удавалось туда проникнуть. Понадобились недели две, чтобы, наконец, взорвать этот бункер изнутри. Это было непросто!
Дело в том, что бункер имел несколько уровней защиты. Первый уровень был полностью компьютеризирован. По земле была проложена прозрачная веревка, если ее задеваешь — срабатывают стоявшие на треногах пулеметы. Это так называемые автоматические турели — стационарные устройства, способные самостоятельно или с дистанционным управлением выполнять поставленные задачи. Они располагались в самых неожиданных местах.
Второй уровень включал в себя снайперов, находящихся высоко на деревьях. А за стеной укрепления располагалась артиллерия.
— Как же нашим войскам удалось взять бункер?
— Используя отвлекающий маневр. Пока наша рота шла в наступление, группы спецназа и разведки проникли в бункер, так сказать, с черного входа. В какой-то момент мы услышали взрывы и крики, доносящиеся из бункера. Мы поняли, что наши уже внутри. Противник к этому времени уже перестал стрелять. Когда наши всех там обезвредили, мы пошли вперед. А снайперы ретировались, как только почувствовали, что ситуация выходит из-под контроля.
— Как бункер выглядел изнутри?
— Поразило количество боеприпасов и продовольствия. Лет на пять точно хватило бы. В бункере находилось 25 человек.
— Что произошло дальше?
— Мы двинулись по направлению к Джебраилу. Атаковали и освобождали вражеские окопы, один за другим.
— Чем запомнился поход в Ходжавенд?
— Тем, что приходилось много идти пешком, мы избавлялись от любого лишнего груза, кроме вооружения, разумеется. Нам пришлось избавиться даже от продовольствия и бронежилетов. В них двигаться было просто невозможно.
— Не могу не спросить о боях за освобождение города Шуша, в которых вы тоже принимали участие…
— В пять утра, дождавшись туманной погоды, мы двинулись в Шушу. Наш путь занял 14 часов. Враг ожидал, что мы будем продвигаться по дороге, они собирались окружить нас, поэтому мы шли по лесам и горам. Эти подъемы и спуски дались всем очень тяжело. Мы часто останавливались, чтобы отдышаться, прийти в себя. Приходилось карабкаться по крутым подъемам, как альпинисты. Спускались обычно боком, держась за деревья и траву. Часто соскальзывали, падали, катились вниз, а потом вновь поднимались. На подступах к Шуше к нам присоединился спецназ в составе около 100 человек. Всего город освобождало порядка 400 бойцов.
Три роты, в том числе наша, окружили город с трех сторон. Впереди шли спецназовцы, мы помогали им тем, что сообщали о местоположении противника, перекрывали дорогу, чтобы к противнику не смогло прибыть подкрепление. К утру 8 ноября армянских военных в городе уже не осталось.
— Что было после освобождения города Шуша?
— Вечером 8 ноября мы двинулись в Лачын. Взорвали находящийся в Лачынском коридоре мост, чтобы враг лишился возможности получить подкрепление. А 10 ноября ночью нам сообщили, что война окончена. Мы поднялись на высоту и повсюду увидели белые флаги.
— Вам посчастливилось вернуться домой живым и здоровым…
— Да, но были мгновения, когда не думал, что вернусь домой, увижу родных и близких. Не раз прощался с жизнью. Множество боевых товарищей погибли у меня на глазах. Казалось бы, еще вчера вместе патрулировали, шли в разведку, шутили — а сегодня их нет…
— Произошло ли на войне то, что вы никогда не забудете?
— Да. В боях за Физули армяне окружили около 30 наших ребят. Они не смогли вырваться из засады и стали шехидами. Мы удивились тому, что армяне забирали с собой тела наших погибших ребят. Ведь они даже трупы своих погибших не забирали.
Оказалось, что они использовали их униформу. Надевали ее и приближались к нам, выдавая себя за наших. Были те, кто хорошо владел азербайджанским языком. Пару раз был свидетелем того, как к нам подходили, начинали разговаривать, а потом оказывалось, это были армяне. Естественно, мы их вычисляли и обезвреживали.
