В настоящее время одной из основных проблем Европы является энергетическая безопасность и способы решения проблем, с которыми сталкиваются европейские потребители энергии. Природный газ является важным источником энергии, и большинство стран-членов ЕС зависят от импорта природного газа. Стоит отметить, что газ можно считать более чистым “переходным топливом”, поскольку он приводит к меньшим выбросам CO2, чем уголь. Еще один важный факт заключается в том, что природный газ поддерживает возобновляемые источники энергии, поскольку он может быстро компенсировать спад в энергоснабжении от солнечной или ветровой энергии и быстро реагировать на внезапное увеличение спроса. Кроме того, он является хорошим партнером для гидроэнергетики, обеспечивая надежное электроснабжение в условиях недостаточного количества осадков.
Как передает Median.Az, об этом рассказывается в статье члена правления (заместитель председателя) Центра анализа международных отношений, доктора наук Эсмиры Джафаровой, опубликованной в авторитетном американском журнале The National Interest.
Автор подчеркивает, что в период энергетического перехода страны не могут полагаться только на несколько источников энергии; напротив, они должны диверсифицировать виды и источники энергоснабжения. Таким образом, доля природного газа в энергобалансе ЕС в ближайшем будущем будет выше благодаря целям Зеленого курса. В 2019 году ЕС предложил Европейский зеленый курс (EGD), набор из пятидесяти действий на следующие пять лет во всех секторах, чтобы подготовить экономику ЕС к климатической нейтральности к 2050 году. Это означает, что ЕС планирует достичь устойчивого развития за счет сокращения выброса парниковых газов (ПГ). Ожидается, что наряду с этой политикой декарбонизации будет возрастать газовая зависимость Европы. Поэтому ЕС заинтересован в диверсификации источников и маршрутов энергии, особенно в отношении природного газа. Европа уже начала процесс перехода с угля на газ в энергетическом секторе, и этот процесс будет продолжаться и в будущем: ЕС стремится использовать возобновляемые источники энергии, природный газ и ядерную энергию в производстве электроэнергии.
В свете вышеизложенного, природный газ и возобновляемые источники энергии будут играть важную роль в потреблении энергии. Процесс в рамках EGD уже начался в ЕС; Европейская комиссия объявила о пересмотре своего законодательства в области энергетики и климата с целью увеличения целевых показателей сокращения выбросов, ускорения внедрения возобновляемых источников энергии, повышения энергоэффективности и пересмотра Директивы о налогообложении энергии. Таким образом, решение ЕС о дальнейшем сокращении доли угля, а затем и ядерной энергии в производстве электроэнергии и вместо этого перейти на более чистые источники энергии, такие как природный газ и возобновляемые источники энергии, снизит выбросы парниковых газов, что является ключевой частью Стратегия ЕС. Таким образом, надежные источники природного газа очень важны для энергетической безопасности, и в ближайшем будущем, в течение переходного периода, производство электроэнергии станет ключевым приоритетом для государств-членов, поскольку они отдают предпочтение природному газу и различным источникам возобновляемой энергии. Безопасность газа все больше связана с безопасностью электроэнергии, поскольку зависимость от гибкой выработки электроэнергии на природном газе будет расти во всем ЕС, поскольку уголь постепенно сокращается, а некоторые страны решают прекратить использование ядерной энергии.
Фактически, природный газ сохранит свое значение в качестве “связующего” топлива для облегчения перехода к энергии и дальнейшего снижения доли угля в энергетическом балансе. Это также верно в контексте заинтересованности ЕС в снижении своей зависимости от единственного поставщика, обеспечивая тем самым диверсификацию источников и экспортных маршрутов. Западные Балканы, также являющиеся регионом с переходной энергетикой, движутся к декарбонизированной энергетической системе и стремятся заменить уголь возобновляемыми источниками энергии, отныне также могут извлечь выгоду из возможностей, предоставляемых полным завершением строительства Южного газового коридора (ЮГК) и трансмиссии Адриатический трубопровод (ТАП).
На начальном этапе ЮГК должен был поставить около 16 миллиардов кубических метров газа: 6 миллиардов в Турцию и 10 миллиардов в Европу. Тем не менее, проект также построен с потенциальной мощностью расширения, которая может быть увеличена до 31 миллиарда кубометров в SCPX и Трансанатолийском газопроводе (TANAP) и до 20 миллиардов кубометров в TAP, тем самым удвоив мощность последнего. Это также означает, что Азербайджан, обладающий дополнительными запасами газа на своих месторождениях в своей части Каспийского моря (Бабек, 400 млрд куб. М; Абшерон, 350 млрд куб. М; и Умид, 200 млрд куб. М в запасах), а также в Карабахе, Дан Улдузу, и Ашрафи, могут в будущем поставлять дополнительные объемы в инфраструктуру и увеличивать экспорт газа во многие уголки Европы.
Турецкая поддержка ЮГК была очень важной, и TANAP, как составная часть ЮГК, диверсифицировал источники турецкого газа. Последний сегмент SGC – TAP. Он начинается в Греции, соединяется с трубопроводом TANAP на греко-турецкой границе и пересекает Грецию, Албанию и Адриатическое море с конечным пунктом назначения в Италии. По трубопроводу первый азербайджанский газ был доставлен в Европу 31 декабря 2020 года. Доставка первого каспийского газа напрямую европейским потребителям энергии была историческим событием с геополитической точки зрения, поскольку этот процесс стал результатом успешной энергетической стратегии Азербайджана, что согласуется с защитой национальных интересов. TAP также выделяется как важное связующее ядро в рамках ЮГК и благодаря своим связям с другими соединительными линиями в Европе, такими как Interconnector Греция Болгария (IGB), Ионический Адриатический трубопровод (IAP) и газ Болгария-Румыния-Венгрия-Австрия трубопроводный проект (BRUA) – может открыть новые перспективы для других стран, чтобы получить выгоду от новых источников поставок. Это реальность, что ЮГК пользуется полной поддержкой ЕС, и даже потенциальные изменения в энергетической политике ЕС в результате принятия “Зеленой сделки”, которая должна сделать Европу углеродно-нейтральной к 2050 году, вряд ли изменит положение ЮГК в списке приоритетов Европы. Как также пояснила комиссар ЕС по энергетике Кадри Симсон на седьмом заседании Консультативного совета SGC 11 февраля 2021 года в Баку, это не должно повлиять на ситуацию с уже работающими проектами, такими как SGC, и Фактически, переход на нейтральный уровень выбросов углерода не исключает полностью потребности в газе в ЕС.
Комиссар ЕС по энергетике во время заседания Консультативного совета также правильно подчеркнул, что SGC позволяет гражданам ЕС иметь больший доступ к выбору и конкуренции на энергетическом рынке. Это особенно проявилось в снижении цен на природный газ в Италии с начала 2021 года. Кроме того, с завершением строительства газопровода и последующим строительством Ионико-Адриатического трубопровода потенциал ЮГК будет способствовать энергетической безопасности и декарбонизации Западных Балкан. усилия также увеличились. Президент Азербайджана Ильхам Алиев в своем выступлении на седьмом заседании Консультативного совета Южного газового коридора 11 февраля 2021 года заявил, что подписаны меморандумы о взаимопонимании в этом отношении со странами Западных Балкан.
Пандемия Covid-19 принесла много неопределенностей наряду с глобальными блокировками, и в 2020 году глобальная экономическая активность резко упала. Хотя многие проекты и экономические инициативы, возможно, застопорились, тем не менее обнадеживает тот факт, что работа над SGC была успешно продолжена до конца. завершение.
В 2021 году Азербайджан планирует экспортировать 1 млрд кубометров природного газа в Грузию, не менее 8 млрд кубометров в Турцию и более 5 млрд кубометров в Европу. К 2023 году и TANAP, и TAP будут загружены на полную мощность. К настоящему времени на месторождении Шах-Дениз 2, являющемся основным источником ЮГК на текущем этапе, добыто 137 млрд кубометров природного газа. На втором этапе ЮГК будут разрабатываться новые газовые месторождения и изучаться дальнейшие перспективы, что определенно создаст новые возможности для стран-поставщиков, транзитеров и стран-потребителей.
Очевидно, что различные газовые проекты будут играть важную роль на энергетическом рынке, и с этой целью каспийский газ поддерживает диверсификацию источников и маршрутов. Помимо этого, ЮГК открывает окно для других источников газа из Центральной Азии, особенно из Туркменистана, через Транскаспийский трубопровод. Реализация Коридора стала возможной только благодаря последовательному и целенаправленному международному сотрудничеству, партнерству, политической воле и единству цели; из-за этого другие страны, желающие использовать существующую инфраструктуру, потенциально могут извлечь выгоду из этого партнерства. Это еще раз свидетельствует о том, что ЮГК обладает огромным потенциалом для внесения значительного вклада в энергетическую безопасность Европы. Однако это улица с двусторонним движением, и демонстрация неизменной поддержки ЕС ЮГК и его перспектив на будущее не менее важна.
Само собой разумеется, что использование природного газа будет играть важную роль в ближайшие годы. План EGD, который поддерживает декарбонизацию и устойчивое развитие, изменит структуру энергетики. Как отмечалось выше, природный газ может поддержать усилия ЕС по созданию чистой энергии; поэтому надежные источники газа и газовая инфраструктура являются ключевыми механизмами, даже вехами для достижения этой цели. Производство электроэнергии на угле и атомной электростанции сократится в результате национальной энергетической политики; поэтому доля возобновляемых источников энергии и природного газа должна возрасти для обеспечения надежности поставок. Подводя итог, можно сказать, что через ЮГК Азербайджан обеспечит диверсификацию маршрутов и источников природного газа в Европу, а также внесет свой вклад в усилия по декарбонизации на более широком континенте.
