Month: October 2021

Вышел в эфир очередной выпуск аналитического Youtube-проекта Caliber.

На этот раз его авторы рассказали об информационных войнах.

“Наша редакция находится в постоянном контакте с партнерами в различных странах, в первую очередь речь идет о пуле экспертов, с которыми мы сотрудничаем. Однако среди них немало и специалистов академического профиля, молодых магистрантов и докторантов, лиц, имеющих отношение к деятельности европейских СМИ.
Это очень полезно не только в плане заполнения нашего медиаресурса интересным и эксклюзивным контентом, но также для получения информации более тонких уровней, нежели СМИ открытого доступа, отчеты мозговых центров и т.д. С конца прошлого – начала этого года, когда послевоенная конфигурация баланса сил на Южном Кавказе стала вырисовываться более конкретно, нам стали поступать сначала косвенные, а потом уже и прямые сигналы о том, что сразу в двух странах Европы планируется синхронизированная и долгосрочная антиазербайджанская медиа-кампания. По началу, мы не придали этому серьезного значения, т.к. поведение западных партнеров на фоне 44-дневной войны и ее итогов, уже подразумевало, что нечто подобное может иметь место. Особенно в виду послевоенных заявлений президента Франции Макрона касаемо Армении, конфликта, Минской группы ОБСЕ и так далее. Более того, посредством агентов, работающих под легендой оппозиционных «блогеров» и «журналистов» из Азербайджана, в азербайджанское информационное поле были закинуты анонсы трансляции антиазербайджанского документального фильма сразу на 4 европейских телеканалах и даже в Netflix. Тайминг также интересный – аккурат к годовщине Отечественной войны.

Речь идет об очередной раскрученной истории с азербайджанским лоббизмом в Европе. Причем, раскручена она так, словно до азербайджанцев в Европе вообще никто не знал, что такое лоббирование политических и экономических интересов, а икру только дают, но не берут…

Говоря об азербайджанском лобби, европейские СМИ предпочитают обходить стороной тот факт, что эту систему придумали не азербайджанцы, она существует с тех пор, как существует европейская либеральная парламентская демократия. Лоббиинг – одна из возможностей, предоставленных правилами игры в такого рода системе, подчиненной общим законам развития и функционирования капиталистического общества.
Но все искусство производства качественной “медиапараши” и заключается в том, что правда должна мешаться с ложью – тогда в ложь больше верят.

В свое время нашумела история с человеком по имени Клаас Релоциус, написавшим для ведущего немецкого издания Der Spiegel около 60 статей, как минимум 14 из которых были им по его же собственному признанию сфабрикованы в той или иной степени. В 2014 году Релоциус был признан журналистом года по версии CNN, а в 2017 – лауреатом премии Европейской прессы, с 2013 по 2018 годы неоднократно получал премию лучшего репортера Германии. Разоблачить весь тот лживый мусор, за счет которого Релоциус сделал себе имя, было непросто. Хуан Морено, его помощник по работе в США, на границе с Мексикой, был не первым, кто обратил внимание на весьма своеобразную манеру работы Релоциуса.

Однако, Релоциус – авантюрист и лжец, тем не менее, прекрасно знал, как именно функционирует европейское медиапространство и каким законами оно подчиняется. Потому что ложь, которая в принципе соответствует представлениям и ожиданиям аудитории, тем более, аудитории уже подготовленной, сформированной сотнями и тысячами авантюристов и лжецов до вас, такая ложь конечно же будет восприниматься аудиторией как правда и как модус операнди. И такую ложь не то чтобы сложно разоблачить сложно. Это как раз-таки сделать довольно легко. В таких случаях сложно другое – довести до реакции, до каких-либо действий, санкций, даже если вы смогли привести доказательства. А еще сложнее – чтобы все это имело эффект на общественный модус операнди, мировосприятие общества.

Кстати, не потому ли армянская общественность так покорно верила басням Арцруна Ованнисяна и Семена Пегова – верила до последнего дня, до последнего часа 44-дневной войны? Пока не пришлось выламывать уже украденные однажды 27 лет назад унитазы…

Наглядным примером сложности, о которой мы говорим, является то упорство, с которым редакция Der Spiegel защищала Релоциуса, как игнорировались длиннющие электронный письма Хуана Морено и других активистов, с доказательствами явной лжи материалов Релоциуса. Тут, помимо явно имеющих место корпоративных интересов, а в современном мире любое медиа-издание – это в первую очередь бренд, стоимость которого очень сильно зависит от общественного восприятия и доверия. Так вот, тут в дело вступают также философия и социология и та часть человеческого сознания, которая делит людей на “мы” и “они” в терминах Эдварда Саида. А именно, даже если Хуан Морено и докажет, что история с плакатом “Мексиканцам вход воспрещен” в Миннесоте – откровенная ложь, добрая половина немцев закроют на это разоблачение глаза, т.к. в их мире, в их понимании жители Миннесоты – всегда ненавидят мексиканцев, так что от лжи одного журналиста ничего не изменится. Таким же образом турки – по любому истребляли армян, так что можно писать хоть миллион, хоть миллиард. По той же схеме, все мусульмане носят пояса шахидов, а вся Юго-восточная Азия ест исключительно тараканов.

Потому что европейское общество сегодня – это продукт длительной и тщательной социальной инженерии. Ни Релоциус, ни те, кто потратили не один чеовекочас на переписку с редакцией Der Spiegel – не являются ни первыми, ни последними, кто стал частью процесса. Оттого и становится все столь безнадежно, ибо на худой конец Релоциуса можно задвинуть, что с ним и было сделано, но изменится ли от этого система?

История с Релоциусом, имеющая отношение к Der Spiegel символична, т.к. по степени откровенности и наглости лжи в столь уважаемом издании, своего рода брендом немецкой честности и непредвзятости, то представьте себе, какие персонажи и что именно печатают на страницах менее авторитетных изданий. Наиболее отвратительную форму это приняло в 2016–2018 годах, когда на почве кризиса с сирийскими беженцами обострились отношения между Берлином и Анкарой. Так как происходило это параллельно со стремительным ростом в Германии ультраправых настроений на серии выборов в местные ландтаги и в ходе выборов в Бундестаг. Так что почвы для манипуляций было достаточно, что в итоге приняло даже комичную форму, словно канцлером Германии и виноватым во всех ее бедах является Эрдоган, а не Ангела Меркель, со своей коалицией зажравшихся баварских богачей.

И даже Озиль, тот самый старина Озиль, веселый, жизнерадостный турконемец, которому немецкий футбол должен столь многим, сердце которого разделено меж двух родин и двух идентичностей – даже он стал жертвой это животной, стадной кампании очернения буквально всего, что имеет отношении к Турции и туркам. Лишь по одной причине – фотография с турецким лидером. Релоциусов немало, просто теперь уже они не только среди журналистов, но и среди нового, особого сегмента, представляющего собой писк социологии постмодерна – среди т.н. сетевых инфлуенсеров. В случае с Озилем, именно тандем СМИ и социальных сетей играли роль лома.

Если вы нам не верите, то проведите небольшой эксперимент. Зайдите на страницу любого уважающего себя немецкого издания, и посмотрите не только на комментарии к материалам по чувствительным темам беженцев, террора и т.д., но и на то, как именно эти комментарии модерируются.

И, наконец, о журналистских расследованиях…

Тот же Der Spiegel – издание, давно уже сотрудничающее с немецкими спецслужбами. Нет нужды уходить в историю 1970-х или 1980-х годов, нет надобности даже разбираться в роли немецких СМИ в раздувании в своей время гражданской войны в Югославии. Есть более свежие примеры. В 2020 году Der Spiegel, наряду с Bellingcat и The Insider стал каналом вброса в паблик информации, имеющейся у американских и немецких спецслужб об убийстве в августе 2019 года в Берлине Зелимхана Хангошвили агентом российских спецслужб Вадимом Красиковым. А совсем недавно, год назад, через Der Spiegel была вброшена информация о разработке двумя научно-исследовательскими центрами в РФ отравляющих веществ из группы «Новичок».

Есть и другие примеры подобного рода вбросов с участием редакции Der Spiegel. Почти всегда это делается под видом журналистских расследований, однако есть очень простой способ отличить вброс спецслужб или иных скрытых манипуляторов от действительного журналистского расследования – это доступ к информации, даже в самом демократическом и прозрачном обществе считающейся как минимум тайной следствия, если не государственной тайной. Отдельный журналист или их группа могут при определенном стечении обстоятельств получить доступ к довольно серьезному объему информации, но когда такого рода доступы происходят часто, то налицо канал слива. Следует понимать и то, что такого рода клиенталистские взаимоотношения, а тем более со спецслужбами, неважно какой страны, неизбежно откладывают отпечаток на характере работы того или иного журналиста, пускай и не Релоциуса, а относительно честного, по крайней мере старающегося не врать.

Как спокойно рассказывал уже покойный редактор «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» Удо Ульфкотте в своей нашумевшей книге «Продажные журналисты», вербовка журналистов для немецких спецслужб начинается со студенческой скамьи, а в роли вербовщиков выступают профессора университетов. Сами, в свое время, точно также завербованные.

Теперь вопрос на засыпку – будет ли этот, условно завербованный журналист, в четвертый или пятый раз подобного рода вброса разбираться в том, правду через него сливают или ложь? Это уже вопрос личной смелости…

Подвели мы к этой теме неспроста. Сразу после Апрельской войны 2016 года европейская пресса разразилась серией т.н. “разоблачительных журналистских расследований”, несущих антикоррупционный, антилоббистский характер. Дело конечно же благое, только вот под прицел этих расследований попали почему-то именно люди, которые в разное время по отдельности или в рамках каких-либо проектов сотрудничали с азербайджанским правительством – от профессоров и журналистов до лидеров НПО и парламентариев. Словно не на Западе придумано само понятие, слово «лоббиинг».
Опять же, эта информационная кампания против Азербайджана поразительным образом совпала с периодом сразу после Апрельской войны 2016 года и ряда серьезных корректировок во внешней политике Баку, сместившего акценты с политики балансирования между международными центрами силы к ставке на сотрудничество со своими непосредственными соседями, в первую очередь Анкарой и Москвой.

Порой речь даже шла о торпедировании не только политических, но и экономических лоббиинг-проектов азербайджанской стороны – по всей Европе. Хороший пример то, как фактически в результате саботажа Брюсселя, сорвалась сделка, подразумевающая инвестиции Государственной Нефтяной Компании Азербайджанской Республики в Греции, в нефтегазовую инфраструктуру этой страны. Речь идет о проекте азербайджанских инвестиций в местную сеть DESFA, принадлежащую энергетическому концерну DEPA. В ход тогда, через своих людей в греческих СМИ, Брюсселем, а фактически немцами, были пущены все – и ультралевые, включая экоактивистов и защитников прав человека везде и всюду, и ультраправые. Кто в итоге выиграл от срыва сделки? Уходить в дебри этой весьма мутной темы не будем, лишь отметим, что проведенное в те годы азербайджанской стороной закрытое расследование показало, что ряд из отмеченных публикаций в греческих СМИ, а также акций экоактивистов, финансировались людьми, связанными с подконтрольными “Газпрому” структурами в Европе. Вот такие вот хитросплетения лоббистских интересов, история о которых, впрочем, едва ли появится в Netflix.

Похожая ситуация наблюдается и сегодня, причем все усугубляется не только несравнимо более масштабными итогами войны 44-дневной в сравнении с апрельской войной 2016 года, но и качественно иным уровнем взаимодействия Азербайджана со своими партнерами из Турции и России, в результате чего Запад остался вне постконфликтного процесса вокруг Карабаха и Зангезура. А потому за немецкой, в особенности французской прессой, по причине намеков на посмертную реанимацию Минской группы ОБСЕ, очень интересно наблюдать.

В завершении же материала подчеркнем, что публикация или репортаж в европейском издании – не стигмат, не приговор и не лейбл. Политики покупались и продавались во все времена – вчера, возможно, за икру, а сегодня – уже за биткоин. Так называемыми “громкими разоблачениям” сегодня, в век изобилия информации, струящейся изо всех гаджетов и соцсетей, уже никого не удивишь. Мир меняется, меняется и Азербайджан, меняя вместе с этим регион. Азербайджан давно уже не та страна, и общество в этой стране уже давно, как минимум год, не то общество, где месяцами могут обсуждать и перемалывать контент очередного зарубежного издания. Точно так же, как не бьемся мы более и в счастливом экстазе от проазербайджанской строчки в очередном отчете какой-то международной организации, или же статьи, где нас похвалили. За 30 лет обивания коридоров и порогов международных институтов и организаций в безуспешных поисках справедливости или хотя бы утешения, наше общество переболело всеми этими детскими болезнями. Победа в 44-дневной войне вывела Азербайджан на новый уровень общественно политической эволюции, эволюции его современной государственности. И на этой стадии выражения вроде “статья в Лё Монд”, “отчет Amnesty International” или “рейтинг Репортеров без Границ” уже давно никого не коробят. Разве что их авторов, редко поднимающихся выше уровня среднего пошиба европейского студента-магистранта. С нами контрпродуктивно говорить языком коучинга и наставлений – только языком дружбы и партнерства».

Подробнее – в сюжете Caliber:

Кандидат на пост мэра Тбилиси от партии “Грузинская мечта” Каха Каладзе празднует победу на выборах в местные органы власти.

Как передает местное бюро Report, сторонник “Грузинской мечты” собрались перед штаб-квартирой партии в Тбилиси.

Премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили, выступая перед избирателями, поблагодарил их за поддержку: “Эта победа принадлежит всей Грузии. Я благодарю избирателей и наших сторонников”.

Он подчеркнул, что завтра начнется период развития и стабильности.