Рубрика: Интервью

В последние дни среди населения Азербайджана распространяется заболевание, характеризующееся сильной болью в горле и голове, высокой температурой и тошнотой. Болезнь поражает как детей, так и взрослых. Несмотря на то, что симптомы похожи на грипп, новый вирус отличается более длительным периодом выздоровления и высокой контагиозностью.

По словам заболевших, ни одно из лекарств, используемых для лечения гриппа, не дает эффективных результатов. Многие люди не могут встать с постели в течение нескольких дней, страдая от слабости и высокой температуры. В отличие от обычного гриппа, люди могут выздороветь только после назначенного врачом лечения или госпитализации.

Некоторые предполагают, что это может быть новый мутировавший вариант вируса COVID-19.

Но что же это за вирус на самом деле?

Инфекционист Васиф Алиев рассказал Bizim.Media, что причиной таких симптомов могут быть сотни различных вирусов.

«У каждого человека такое заболевание может возникнуть вследствие разных вирусов. Эти симптомы могут быть при гриппе, коронавирусе, аденовирусе и многих других вирусах. Поскольку в стране нет конкретной серьезной эпидемической ситуации, это может быть связано с каждым из них», — пояснил он.

Врач также подчеркнул, что нельзя связывать это с каким-то конкретным вирусом, поскольку любой из них может вызывать одинаковые симптомы.

О творчестве и бизнесе, дуэте с Максимом Фадеевым, «Жаре» в Баку и съемках в комедийном фильме рассказал сайту kubantv.ru певец и музыкант Эмин Агаларов.

— У Вас много дуэтов в новой программе и в новом альбоме, и мне кажется, самый душевный получился с Максимом Фадеевым. Это была Ваша просьба, чтобы Максим написал Вам такую песню про родину?

— Это было мое предложение. Мы с ним просто говорили о советском времени, потому что оба его застали, и считаем себя советскими детьми. И Максим Александрович сказал, что он попробует написать на эту тему. Я сказал, что хорошо было бы еще, если я буду петь от своего лица, чтобы как-то затронуть тему Азербайджана, намекнули на творчество Муслима Магомаева. И Максим удивительно талантливым образом все это соединил. А заняло это у него достаточно много времени. Песня у него в работе была около года, хотя первый набросок он прислал практически сразу и потом как-то, видимо, не доходили руки. Он в какой-то момент просто позвонил и сказал: «По-моему, все получилось». Я от услышанного был в полном восторге. Сразу Макс говорит: «Это песня тебе». Он мне подарил ее, а я настоял, чтобы он все-таки спел ее вместе со мной, потому что мне вообще очень нравится как Максим поет, и я считаю, что он потрясающий вокалист, он мега музыкант, мега талант. Его присутствие в моей музыке очень вдохновляет что-ли, он прямо мой музыкальный наставник.

— Чего Вы ожидаете от нового тура, чем отличаются Ваши новые музыкальные материалы и в чем сверхидея тура?

— На концерте ты хочешь показать лучшее, поэтому мы обновили программу, мы переаранжировали все песни практически, взяли лучшее из того, что есть. Какие-то песни мы соединили, чтобы концерт не был длинным, у нас некоторые песни идут по две в одной. Это тоже интересный эксперимент, когда одно переходит в другое. Мне кажется, в этом есть своя фишка.

— Прошлый год у Вас выдался жарким, был фестиваль «Жара» в Баку. Кроме того, еще сняли комедию «Жара в Баку». Что это за фильм, где и когда его можно посмотреть? 

— Думаю, это будет июль либо сентябрь. В кинотеатрах всей страны. Сейчас ведем переговоры с прокатчиками. Кино получилось потрясающе веселым, красочным, летним, ярким. Огромное количество артистов снялось в этом кино, которые сыграли самих себя: Филипп Киркоров, Николай Басков, Ани Лорак, Григорий Лепс, Валерия, Иосиф Пригожин, Тимати, Егор Крид… Бесконечный список артистов. Диана Пожарская  сыграла главную роль просто, мне кажется, фантастически. Кино получилось очень легким, очень интересным, очень трогательным местами, о настоящей любви, обо всех трудностях которые возникают у артистов в целом, о каких-то внутренних переживаниях. Естественно, мы отобразили атмосферу закулисья фестиваля «Жары» в своей манере, как это на самом деле происходит на фестивале. Я думаю, что все, кто это кино посмотрит, приятно улыбнутся и в некоторых местах даже, может быть, мы сможем зрителя рассмешить.

— Вы на этом не остановились — «Жара» будет и в Дубае, если не ошибаюсь в мае.   

— Да, 3 мая в Дубае.

— Чем там будет отличаться фестиваль?

— Там будет один день, это будет тоже очень яркий день. Очень много артистов летят, у нас группа порядка двухсот человек на выезде получается. Мы ведем переговоры с Турцией, с Израилем. Я думаю, что «Жара» будет потихонечку гастролировать, но основной фестиваль, конечно, проходит в Баку четыре дня. Это эфирный концерт, и в этом году очень много творческих вечеров: Григория Лепса, Стаса Михайлова, Светланы Лободы. Ведем переговоры с Земфирой, группа «Любэ» празднует свои 30-летие, Владимир Кузьмин и плюс все артисты, которые поют свои хиты. Более тысячи человек выезжают на фестиваль — музыканты, техническая группа и сами артисты, поэтому это будет грандиозное событие. 

— На «Жаре» собираются самые популярные звезды. Не было ли у Вас мысли сделать детский  фестиваль, который мог стать трамплином на большую сцену?

— Вы знаете, детская тема в рамках того фестиваля, который мы делаем в Баку, она не совсем уместна, потому что все-таки это большие артисты, большие хиты, большие песни с большими рейтингами. Мы планируем выступления детей, может какие-то номера, но детский конкурс пока не будем делать. У нас есть «Жара Kids» на канале «Жара». Там у нас дети присутствуют, поэтому это можно все увидеть в эфире.

— В прошлом году Вы стали Народным артистом Азербайджана. Есть ли у Вас цель стать Народным артистом России?

— Вы знаете, это был такой сюрприз для меня: Президент Азербайджана подписал указ и наградил меня самой высокой наградой для артиста. Это было очень неожиданно и приятно. Никогда такой цели не стояло. Я даже не думал, что такое будет возможно. Говорить о том, что стоит цель стать Народным артистом России, конечно же нет. Если это когда-нибудь случится, это будет приятной для меня новостью. Самое главное, результат моей музыкальной деятельности -это полные залы там, где я бываю.

— В начале Вы решили пойти по стопам отца, начинали в Америке, в 15 лет продавали часы и матрешки. 

— Это было всегда параллельно: и бизнес, и музыка. Про бизнес я понимал, что это то, что мне потенциально может приносить доход, и я активно пытался найти какие-то способы заработать. В принципе, это было главным драйвером последние 25 лет моей жизни. 

— А помните, когда первый бизнес организовали, сколько Вы заработали? 

— Это не было так, что я взял и заработал. Это был последовательный процесс, и в тот момент я начал зарабатывать достаточно приличные деньги ежемесячно. Но всё, что я зарабатывал, я вкладывал обратно в развитие собственного бизнеса, и делаю это до сих пор. Сказать, что у меня сейчас есть какие-то деньги карманные, я там могу купить себе машину, но по большому счету у меня все деньги в деле. Новые рестораны, проекты, канал, радиостанция — все в работе. И никаких счетов с накоплениями тоже у меня нет, потому что все мои накопления  — это мои дела, мои проекты.

— Очень интересную информацию про Вас прочитала, что Вы платите за аренду собственного зала. Почему?

— Не только собственного зала. Я плачу на собственных объектах аренду. Я строю бизнес в бизнесе на общих основаниях. То есть, если я открываю ресторан даже на территории построенного объекта компании «Крокус», я все равно плачу аренду так же, как и любой другой арендатор. И отчасти иногда успех моих проектов позволяет платить большую аренду, нежели рыночную. Я считаю, что это правильно. Таким образом можно оценивать реально свой бизнес.

— Скидку себе не делаете? 

— Делаю в редких случаях, если какой-то объект начинает болеть. Но это обычно временное решение для того, чтобы не уходить в минус, такая подстраховка. Но на чужих объектах ты не имеешь такой возможности, а я рестораны открываю сейчас во всех торговых центрах  Москвы, и я работаю на общих основаниях.

— Эмин в музыке и Эмин в бизнесе — это два разных человека? 

— Какие-то есть похожие качества, которые применимы и там, и там. Но в музыке, конечно, больше романтики, нежели в бизнесе.

— В бизнесе Вы строги?

— Наверное, да.

— Какая у Вас сейчас самая глобальная цель в жизни?

— Воспитать, вырастить своих детей, дать им как можно больше возможностей для самореализации.

Заур Закир оглу Алекперов – живой свидетель страшной резни, которую учинили армянские боевики в Ходжалы. Заур был подростком, ему было всего 13 лет, когда произошла эта трагедия, во время которой он потерял более 70-ти родственников. На его глазах убили его теть и их детей, дедушку, бабушку, всех и не перечислишь. 

Представляем интервью Заура Алекперова Report.

— Каким осталась в Вашей память та ночь Ходжалинского геноцида?

— Я родился в 1979 году в городе Ходжалы. С самого начала конфликта мы практически каждый день слышали выстрелы. Армяне с помощью русских обстреливали село ракетами «Алазань» и «Кристалл». Город оборонял батальон самообороны, состоявший из ходжалинцев. У них не было тяжелого оружия. Ходжалы был осажден со всех сторон. После того, как летевший в Шушу самолет был подбит, наша связь с Азербайджаном полностью прервалась. Мы остались без продовольствия, и были вынуждены кипятить пшеницу и есть ее. Долгое время никто не жил в своих домах, ночевали в подвалах, считая их более надежными. Наши соседи и родственники тоже собрались в подвале нашего дома, потому что он был большой и надежный. Ночью где-то между 22:00-23:00 звуки выстрелов участились. 

Нам сказали идти в сторону подвала школы в центре, потому что он более надежный. Мы вместе с соседями и родственниками вышли из подвала дома и побежали к школе. Моя мать взяла на руки моего младшего брата, а я бежал, держа отца за руку. Дойдя до места, мы увидели, что люди двигаются в сторону, которую называют Кетик даг. Повсюду был снег. Мы старались убежать отсюда в сторону Агдама. Под звуки выстрелов, доносившихся до нас, мы взбирались на гору, замело так, что описать невозможно. Некоторых из наших соседей армяне взяли в плен, до нас доносились их крики о помощи. Добравшись до вершины горы, я обернулся и посмотрел назад. Город полыхал в огне. Там, в огне полыхал и наш дом. Откуда мы могли знать, что больше не вернемся в тот горящий город.

— Тяжело вспоминать эти дни? 

— Трупы людей словно были рассыпаны по снегу. Я тогда был ребенком и не осознавал весь ужас того, что произошло, это осознание приходит с возрастом, со временем. Белый снег окрасился в красный цвет, и эта картина все еще стоит у меня перед глазами. В тот день мою маму ранили в ногу. Она перевязала ногу платком и продолжала идти прихрамывая. Люди шли небольшими группами. В каждой группе были еще по 2-3 бойца из батальона самообороны. Большинство из них возвращались вновь, стараясь вывести людей. Раздавались звуки выстрелов. Мы услышали, что армяне взяли в плен группу людей, которая шла впереди нас. Чтобы они нас не услышали, мы затаились между деревьев и стали ждать. Ближе к утру мы вновь направились в сторону Агдама. Мы тоже могли попасть в плен, но тогда со стороны Агдама произошла атака, которая отвлекла армян. Мои младшие братья были очень напуганы. Я тоже боялся, но смог взять себя в руки, старался поддерживать их. Ведь я все-таки был старшим братом, и не забывал этого.

— Ваша семья тоже лишилась кого-то из близких во время Ходжалинского геноцида?

— Из членов моей семьи погибли дедушка, бабушка, тети и их дети, в целом 71 человек из самых близких. Большинство погибших в Ходжалы были родственниками.

— Когда приближается годовщина Ходжалинской трагедии, какие чувства Вы испытываете? 

— Потеря — это чувство, которое испытываешь не только в какие-то определенные дни, ты ощущаешь ее постоянно. Отличие годовщины трагедии от других дней в том, что в этот день больше людей приходит навестить нас, утешить. Это и близкие, и друзья, и государственные чиновники, проявляющие заботу о нас.

— Среди Ваших близких есть попавшие в плен или пропавшие без вести?

— Конечно есть. Есть родственники, которых освободили из плена, но о судьбе некоторых наших близких до сих пор нет информации.

— Каково это, когда тебя изгоняют из места, где ты родился?

— Мне трудно передать это. Потому что выразить словами чувства, которые испытываешь, невозможно. Каких бы успехов ты ни добился в жизни, но если место, где прошло твое детство, недоступно, все успехи однобоки.

— Кому Вы обязаны тем, что спаслись от трагедии?

— В целом, я всем обязан Всевышнему. В том, что нам удалось вырваться из того ада, который армяне устроили в Ходжалы, велика роль агдамских бойцов и батальона самообороны.

— Чем Вы сейчас занимаетесь?

— После того, как мы выбрались из Ходжалы, нас разметили в нынешнем городе Гёйтепе Джалилабадского района. Здесь я окончил среднюю школу. Сейчас я директор полной средней школы №1 города Гёйтепе. Я являюсь почетным гражданином города. Распоряжением президента Ильхама Алиева удостоен звания «Учитель года».

— Вы с 13 лет живете в Гёйтепе. Если наши земли освободят от оккупации, Вы бы хотели вернуться в Ходжалы?

— После апрельских боев у нас появилась вера в возвращение наших земель. Правда, город Гёйтепе — моя вторая родина. Я здесь окончил школу. Я никогда не забуду это место. Но я бы отдал все за то, чтобы вернуться на свою родную землю. 

Сегодняшнее интервью у нас с 23-летней учительницей Тураной Гусейновой, решившей отдохнуть от городской суеты и преподающей в гахском селе Лякид. 

Турана, жившая в городе современной и активной жизнью, по ее собственным словам, сильно изменилась. Ее завораживают исторические достопримечательности, чистый воздух, потрясающая сельская природа и местные жители.

Впрочем, местные жители тоже были немало удивлены, увидев учительницу в татуировках и с пирсингом.

Median.Az представляет интервью с самой экстравагантной учительницей Азербайджана:

— Турана, расскажите немного о себе…

— Мне 23 года. В 2015 году окончила факультет перевода Азербайджанского университета языков. По завершении учебы в 2016 году я получала педагогическое образование в том же самом университете. Это было желание моей семьи.

— Где вы работали после этого?

— Во время учебы я работала учительницей на курсах, журналисткой-фрилансером, была гидом.

— Где?

— Я работала в турфирме, водила туристов по историческим местам Баку.  

— Когда возникло желание преподавать в школе?

— Я всегда хотела работать в средней школе. В этом году я сдала экзамен, прошла конкурс и была назначена в школу гахского села Лякид. Также скажу, что не готовилась к конкурсу и экзамену. При выборе написала Баку и Гах. Я добиралась сюда автостопом и мне очень понравилось.

— В городе только сейчас начинают воспринимать женщин с пирсингом и татуировками. А тем более в селе. У вас не было проблем?

— На первых порах все очень удивлялись, так как я явно выхожу за рамки образа обычной учительницы. Может быть агрессивность и странное поведение было связано с моим внешним видом. Люди думали, что я сделаю их детей такими же. У меня никогда не было намерения менять чью-то внешность. Я воспринимаю их так как есть, также и они приняли меня такой, какая я есть. Со временем все поняли, что я не собираюсь учить детей делать пирсинг и набивать тату. Я учительница и выполняю свою работу. Я никогда не хотела кем-то манипулировать.

— А как к вам отнеслись дети и другие учителя?

— С детьми у меня очень хорошие отношения. Может быть я объясняю уроки простыми способами. Помогаю учителям с английским языком. Они тоже помогают мне как новичку.

— Сколько хотите жить в селе?

— Я подписала трехлетний договор. Мне не скучно, здесь очень комфортно и интересно. Главное, что я не впадаю в депрессию. 

— Что не дает вам заскучать?

— В течение недели я работаю в школе. В выходные дни выхожу на прогулки, знакомлюсь с историческими достопримечательностями. Еду в Шеки кататься на лошади. Занимаюсь с детьми из других сел. Даже не замечаю, как летит время. Сейчас я смотрю, и понимаю, что прошло уже пять месяцев.

— Как ваша семья? Навещает вас?

– Мама приезжает. Кроме того, мне очень нравится семья, в доме которой я живу. Хозяйка дома заботится обо мне, она мне как мать. Вообще, рано или поздно, люди из города переедут в села. Рано или поздно, но это произойдет…

Источник: oxu.az